Надо ли гордиться флюсом?

 

Инженеры потеряли живую связь не только со своими изделиями, но и со своим ремеслом. Если быть честным в первую очередь по отношению к себе, то всякий профи должен повторить за Сократом: «scio me nihil scire - я знаю только то, что ничего не знаю». Так что же, это индульгенция для манагеров?  Ни в коем случае. Хотя следует признать, что не кто иной, как профессионалы, посадили себе на шею непрофессионалов. Можно ли в этих условиях что-то изменить радикально? Вряд ли.
Во-первых, мы живем в другой стране, где все начальники, включая первых лиц государства, работают, как справочное бюро, - готовы отвечать на любой вопрос.
А, во-вторых, если случится чудо, - руководители станут больше спрашивать, чем отвечать и засядут за буквари, что было характерным во времена эффективного менеджмента, это вряд ли коренным образом изменит ситуацию. Хотя и может привести к некоторому её смягчению. Правда, нынешние топы, решив, что методы их предшественников слишком скучны и утомительны, завели технических советников с соответствующими регалиями, не подозревая, что в результате получили посредственных медиаторов.

Комментарий публикатора:

Эта статья Марка Штейна опубликована была год назад на сайте ProAtom. Мне показалось, что размышления о роли и месте инженера в современной промышленности, о связи его  с менеджерами, очень важны для нас и для наших размышлений о том, каким образом школа должна готовить не только исследователя, сидящего в башне из слоновой кости, но и менеддера, способного управлять инвестициями в исследования.



Марк Штейн, proatom.ru

Некоторое оживление на сайте в конце прошедшего года, вызванное перебранкой бывшего и нынешнего «монстров рока», довольно сильно отдаёт безнадёгой. На атомных форумах уже давно доминируют спамеры. Так и подмывало залепить «чума на оба ваши дома», да кто-то опередил. Не нам, конечно, учить их играть на балалайке, но, тем не менее, уныние, как известно, – смертный грех, а пути Господни неисповедимы. Катастрофа на СШ ГЭС сама собой с предельной ясностью высветила свою и не только свою основную причину. Но мы привыкли искать не там, где светло. Главным источником наших бед я считаю жесточайший кризис инженерии.




К сожалению, вследствие исторических причин в нашей стране этот кризис проявляется в таких диких формах. Современная ГЭС, несомненно, сложное инженерное сооружение, но по своей физической сути одно из простейших. Неграмотный мельник не сломал бы свою мельницу, а десятки людей с высшим инженерным образованием не только умудрились разрушить вверенное им сооружение, но и угробили себя и своих товарищей. Небольшая ремарка, чтобы не возвращаться к теме СШ ГЭС. Всех склинило на поиске причин разрушения второго агрегата, но никто, по-моему, не обратил внимания на видеоролик, на котором видно, как вода хлещет из-под седьмого, если не ошибаюсь, агрегата уже после разрушения второго.


В совсем недавнее по историческим меркам время человек, определявший свою профессиональную принадлежность как инженер, практически единолично создавал конструкцию или сооружение. Конечно, ему приходилось пользоваться услугами подмастерий. Инженеры И.И.Сикорский и А.М.Черемухин сами поднимали в воздух свои аппараты, а ушедший от нас совсем недавно К.П.Феоктистов даже рискнул отправиться за пределы атмосферы в своём изделии. Не знаю, нанимал ли инженер В.Г.Шухов бухгалтера или сам сводил дебет с кредитом, перекидывая костяшки абакуса, но нынче фигура главбуха раздулась до чудовищных размеров и затмила инженера так, как если бы при солнечном затмении между Землёй и Солнцем оказалась не Луна, а Юпитер. И всё это несмотря на то, что практически весь окружающий нас рукотворный материальный мир является продуктом интеллектуальной деятельности инженеров. Именно инженеров, а не ученых, как представляется сторонней публике. Хотя публику в блуд ввели сами инженеры не лишенные простых человеческих слабостей, в том числе и тщеславия. Заслуженный, народный, лауреат, кандидат, доктор, академик …


Настоящий учёный и инженер принципиально отличаются целями своей деятельности. Учёный познаёт природу, а инженер её преобразует. Для достижения своей цели инженер не только использует результаты труда учёного, но и создаёт свои специфические методы. Эти методы дают положительный результат только при их комплексном использовании. Игнорирование чего-либо из этого комплекса приводит к печальным результатам даже у выдающихся инженеров или удлиняет путь к цели непредсказуемым образом. Достаточно вспомнить С.П.Королёва с улетевшей навсегда за бугор ракетой Н-1 или развивающуюся на наших глазах историю с Булавой.


Инженерное ремесло посыпалось буквально на наших глазах и при нашем непосредственном участии, хотя ещё много лет назад чиновник пробирной палатки Козьма Прутков изрёк свою знаменитую фразу: «специалист подобен флюсу». Могут ли бодающиеся на сайте и вне его профи честно сравнить объём своих компетенций с тем, что находится вне его?


По этому поводу мне вспоминается история, в которой мне пришлось поучаствовать в студенческие годы. Нам предложили по случаю задать вопросы академику Н.А.Доллежалю. Вопросы, как водится, собрали заранее. Николай Антонович поблагодарил нас за интересные вопросы и сказал, что на большинство из них он не знает ответов.


Кризис инженерии возник, конечно, не на пустом месте. Ремесло сие стало невероятно усложняться и рассыпаться, особенно во второй половине прошлого века с появлением устройств, которые инженеры стали презрительно называть number cruncher-ами. Рассыпаться в том смысле, что специализация начала стремительно развиваться не только по техническим отраслям, но и внутри них. Не случайно появились шутки типа той, что экспериментаторам верят все, кроме самих экспериментаторов, а расчётчикам не верит никто, кроме самих расчётчиков.


Какое-то время жила иллюзия, что всё образуется и с появлением дружественного интерфейса все вернется на круги своя. Инженер сможет таки объять необъятное. Иллюзия эта, в каком-то смысле, жива и по сей день. К кодам твёрдотельного моделирования прикручивают урезанные версии программ оценки прочности, кинематики, гидродинамики и т.п. А в это время появляются специалисты по созданию эффективных конечноэлементных сеток.


В подтверждение того, что не я один думаю подобным образом, процитирую одного из докладчиков 5-й российской конференции Методы и программное обеспечение расчетов на прочность:


«К сожалению, следует отметить, что широкое внедрение простых в использовании автоматизированных методов расчета и мощных универсальных программ численного моделирования привело не к улучшению, а к значительному снижению качества расчетов и проектирования. Причем, это справедливо как по отношению к расчетам, выполняемым отечественными, так и зарубежными разработчиками». Сказанное следует отнести не только к расчетам прочности.


Инженеры потеряли живую связь не только со своими изделиями, но и со своим ремеслом. Если быть честным в первую очередь по отношению к себе, то всякий профи должен повторить за Сократом: «scio me nihil scire - я знаю только то, что ничего не знаю». Так что же, это индульгенция для манагеров? Ведь были же эффективными руководителями известные лица кавказской национальности, не будучи специалистами ни в чём. Ни в коем случае. Хотя следует признать, что не кто иной, как профессионалы, посадили себе на шею непрофессионалов. Можно ли в этих условиях что-то изменить радикально? Вряд ли.


Во-первых, мы живем в другой стране, где все начальники, включая первых лиц государства, работают, как справочное бюро, - готовы отвечать на любой вопрос.


А, во-вторых, если случится чудо, - руководители станут больше спрашивать, чем отвечать и засядут за буквари, что было характерным во времена эффективного менеджмента, это вряд ли коренным образом изменит ситуацию. Хотя и может привести к некоторому её смягчению. Правда, нынешние топы, решив, что методы их предшественников слишком скучны и утомительны, завели технических советников с соответствующими регалиями, не подозревая, что в результате получили посредственных медиаторов.


С одной стороны, проблемы слишком усложнились для их рабоче-крестьянского объяснения, а, с другой, - не просто стало найти популяризаторов вследствие длительной их невостребованности. Спецы часто с трудом находят общий язык даже друг с другом. В качестве примера мог бы привести свои бесплодные споры относительно аттестации кодов. Но можно дать и более очевидный пример логического абсурда. Это гидроиспытания реакторного контура на прочность (!) с невыгруженным топливом.


Что удивляться вопросу руководителя предприятия – сколько можно сократить спецов в подразделении, занимающемся инженерными расчётами, после приобретения компьютеров и кодов? Если сами квалифицированные инженеры, разрабатывавшие код, пишут в рекламных целях, что его использование позволит сократить объём экспериментальных обоснований. Может это утверждение и справедливо для отдельных простейших случаев, но, как правило, следование ему можно объяснить только скудостью фантазии инженера. Более адекватная численная модель всегда останется только моделью. А развитие численного моделирования вовсе не заменяет и тем более не отменяет физического. Тем не менее, уже появилось выражение «численный эксперимент (!)».


В общем, для того, чтобы успешно лечить болезнь, надо поставить правильный диагноз. Чем правление профессионалов было лучше? Да, ничем. Им можно было бы предъявить не менее внушительный перечень претензий. Но я приведу только одну. При них был загублен проект ВВЭР-640. Загублен на основании псевдоэкономической демагогии, несмотря на наличие утверждённого ТЭО. Но не наличие ТЭО вызывает у меня сожаление об этом проекте, а то, что в нём впервые в нашей практике, не знаю осознанно или нет, была предпринята попытка преодоления упомянутого выше кризиса на основе комплексного инженерного подхода. В случае реализации этого проекта мы получили бы не только установку с другим, более высоким, уровнем безопасности, но и новый уровень знаний, которые, как теперь уже всем известно, дороже железяк.


«Так что же делать, мужики» ;-) ? Да, хрен его знает. Можно было бы посоветовать начальникам почитать Фредерика Брукса мл., вся премудрость которого по части организации проектов состоит в том, что ресурсами должен рулить реальный исполнитель, а менеджер должен быть у него на посылках. Кто же это у нас допустит? Можно предложить организовать RSME или по-русски РОИМ. Но, не дай бог, это общество получит реальные полномочия, как они окажутся в руках тех же лиц. Не грех, конечно, заимствовать что-то хорошее, но по большому счёту надо жить своим умом. К сожалению, и заимствуем мы далеко не лучшее. Имея самую передовую в мире систему стандартов, к которой другие индустриальные страны будут пробираться сквозь дебри рыночной экономики ещё сто лет, мы умудрились заполучить так называемый закон о техническом регулировании. А борцы с законом рассылают на согласование проекты нормативных документов, составленные в полном соответствии с идеологией этого закона. Все спецы осуждают навязывание вузам болонской системы, но почему-то именно в технических учебных заведениях проявляется наибольшее рвение к её внедрению. Готовы ли способствующие этому процессу лечь под нож специалиста, которого четыре года учили на фельдшера, а потом по-быстрому за полтора переучили на хирурга?


Не собираюсь защищать манагеров, но в рассуждениях их противников наличествует явное логическое противоречие. Если они, менеджеры, до такой степени непрофессиональны, то почему надо именно на них возлагать вину за те или иные технические решения. Ну, не Кириенко же с Ельфимовой предложили строить плавучку и не они её спроектировали и даже не они создали систему принятия решений. Не лучше ль на себя оборотиться?